Настроение – блюз!

Блюз в воздухе. Блюз в мелодиях. Блюз в фотографиях. Блюз на губах. Этот пост сам по себе стопроцентный блюз. Который ты уже играл завтра.

Нашла старую пленку с настроением блюз. В ней – мой меланхоличный мир, легкая синева в ярком свете, a little drop of poison, о которых кроме меня никто не догадывается. Мир, в котором я сама себе так редко признаюсь. И все же он существует. В уголках глаз. На чердаке души. На периферии сознания.

Nemours by Olga de Benoist

Little Touch of Blues (Nemours, 2012)

Вот эта пленка, давно канувшая в лету. На ней – Немур 2012 года. Маленький французский городок, который так сильно изменился с тех пор. Как и мы все. Как и весь мир.

Nemours by Olga de Benoist

Блюз в фотографиях – это синева. Мягкость. Расплывчатость кадра. Беспомощность. Рассеянность. Растерянность. Эмоции. Глубина.

Nemours by Olga de Benoist

Этот мой пост –  для себя. Пост ностальгии. Пост памяти. Пусть будет.

“I like my town with a little drop of poison…”

Сегодня – о моей любви к блюзу. О мелодиях, в которых купаешься, как в Лете. О старом потертом виниле с блошиного рынка. О нечаянно пойманной мелодии из пролетающего на полной скорости авто с откидным верхом. О мелодиях-причитаниях, мелодиях-заговорах, в которых Элла Фицджеральд или Нина Симоне создают кружево из исчезающих мгновений осенней любви.

Nemours by Olga de Benoist
Nemours by Olga de Benoist

О блюзе, нечаянно подслушанном в открытом окне с улицы. О блюзе на уроках танцев. О блюзе в джаз-баре на улице Ломбард, куда ты заходишь, чтобы развеять пятничную скуку и вдруг оказываешься в магическом безвременьи, в волшебной, повисшей между мирами комнате,  где темнокожий пианист в белой рубахе скользит по черно-белым клавишам длинными рассеянными пальцами, нежно заглядывает в самые сокровенные уголки твоей души.

Nemours by Olga de Benoist
Nemours by Olga de Benoist

Блюз для меня — это музыка, у которой три перехода. Один, четыре и пять. Как это в музыке? С духовной точки зрения это музыка, когда тебя переполняет печаль, когда тебе грустно. Она рассказывает о чувствах, которые ты испытываешь, и она утешает тебя. Производит впечатление, что у тебя есть кто-то, с кем можно поделиться. Музыка в роли товарища, когда тебе грустно. С физической точки зрения это ритм, у которого четыре перехода, у блюза же всего три.

Чак Берри

I Put A Spell On You

I put a spell on you because you’re mine
You better stop the things that you do
I ain’t lyin’, no, I ain’t lyin’
I just can’t stand it babe
The way you’re always runnin’ ’round
I just can’t stand it, the way you always put me down
I put a spell on you because you’re mine

I put a spell on you – Nina Simone

Блюз звучит в голове, как легкая головная боль, которая не мешает жить, но и не дает тебе быть самой собой, он звучит над розовеющими реками, разливающимися во сне, он чудится в нежном движении пальцев, которые тянутся к твоей щеке. Легкие мгновения.  Поцелуй, который вот-вот случится, но еще не, потому что губы только еще… Это все блюз. Он о том, чего не было, или о том, что было, но чего больше нет. Он о послевкусии. О несбывшемся.

Don’t Let Me Be Misunderstood

Блюз мощный как рокот водопада, блюз ворчащий, как старый пес с ревматизмом, который больше всего на свете любит спать, положив косматую голову к тебе на колени. Блюз плаксивый, как только что родившийся горный ручеек, и неповторимый, как круги на воде, которые рождаются под дождем, чтобы вместе с ним исчезнуть.

Baby, sometimes I’m so carefree
With a joy that’s hard to hide
And sometimes it seems that
All I have to do is worry
And then you’re bound to see my other side
I’m just a soul who’s intentions are good
Oh Lord, please don’t let me be misunderstood

Don’t Let Me Be Misunderstood – Nina Simone

Блюз причитающий как пастырь, который сбился со своего пути сам и всех увел не туда. Блюз потрескавшийся как твои пересохшие губы в пятом часу утра, когда беспокойно ворочаешься в смятой постели, пытаясь приручить сон, который играет с тобой в прятки.

Блюз в фотографиях, старых записях с шорохами и шумами, как смятый лист бумаги в нервной руке, блюз в черно-белых и цветных мелодиях, хриповатых смешках и молниеностных интервью с давно почившими звездами саксофона. Ты видишь их всех. Ты знаешь все эти мелодии, как будто они родились в твоей голове, а не у кого-то другого, ты всегда знала их и всегда будешь знать. Все эти давно почившие ребята пели для тебя. Только для тебя и ни для кого другого. Сами не зная этого. Пели, чтобы в этот блаженный, невыносимый, бессонный утренний час ты услышала по радио их мелодию и все поняла о себе и о жизни.

Three O’Clock Blues

Lord, I’ve looked around me
Whoa, my baby can’t be found
Whoa, looked all around me, people
Whoa, my baby can’t be found
Well, if I don’t find my baby
I’m goin’ down to the boilin’ ground, that’s where the mens hang out

Three O’Clock Blues

Kozmic Blues

It makes no difference, baby,
I know that I could always try.
There’s a fire inside everyone of us,
I got to hold it now,
I’m gonna need it, yeah,
I got to hold it now,
I’m gonna use it till the day I die, whoa.

Kozmic Blues – Janis Joplin

Виртуозы голоса, виртуозы прикосновений и вибраций. Голоса с легкой хрипотцой. Черные жилистые руки. Пухлые губы певицы с глазами олененка и мощной грудью. “Белые веревки и черное мыло”. Мелодии, от которых трясется, дрожит душа, ухает с обрыва, или же жалобно перебирает ноты в ночи. Оттенки, от которых сияют глаза. Цвета, в которых слышатся звуки. Та самая меланхолия лучезарной тоски, которой мы никогда ни с кем не делимся и захотим делиться.

Cry Me A River

Cry me a river
Cry me a river
Cry me a river
Cry me a river

Cry me a river – Ella Fitzgerald

Little Drop Of Poison

I like my town with a little drop of poison
Nobody knows, they’re lining up to go insane
I’m all alone, I smoke my friends down to the filter
But I feel much cleaner after it rains

Tom Waits: Little Drop Of Poison

И в тот самый момент, когда Джонни был словно одержим неистовой радостью, он вдруг перестал играть и, со злостью ткнув кулаком в воздух, сказал: «Это я уже играю завтра», и ребятам пришлось оборвать музыку на полуфразе, только двое или трое продолжали тихо побрякивать, как поезд, что вот-вот остановится, а Джонни бил себя кулаком по лбу и повторял: «Ведь это я сыграл уже завтра, Майлз, жутко, Майлз, но это я сыграл уже завтра».

Хулио Кортасар “Преследователь”

Писатель, фотограф, блогер, неусидчивый читатель, оптимист. Автор книги "Время дождя. Парижские истории" (2017 г.) и арт-проекта "Города и люди". Изобретает вечность, заглядывает в души. Любит путешествовать, рассказывать истории и валять дурака.

Оставьте здесь Ваш комментарий:

Не беспокойтесь, Ваш электронный адрес не будет опубликован!

Нижний колонтитул сайта

Скользящая боковая панель