Татьяна Злыгостева: «Заперт ли поэт в своем языке?»

С живущей в Москве поэтессой Татьяной Злыгостевой мы виртуально дружим почти десять лет. Долго общались в ЖЖ, потом в Фэйсбуке. А вот в реальной жизни, несмотря на огромное количество общих знакомых, пересекались всего один раз, кажется, на музыкально-поэтическом фестивале С.Ш.А. 2007 или 2008 года. Таня там читала стихи. Не представляю, как мы умудрились тогда не познакомиться. А общаться мы начали, когда я уже уехала во Францию.

Однако, разве пространство и время способны разделить близких по духу людей? Когда-нибудь я, конечно же, доберусь до Москвы, или Таня приедет в Париж, а пока мы решили побеседовать – опять же в виртуальном пространстве – о творчестве, о прошлом и будущем, о миссии поэта в современном мире и прочих важных вещах, которые лучше бы записать, пока они не канули в Лету.

Татьяна Злыгостева
Татьяна Злыгостева. Москва 2017

Здравствуй, Таня. Давай начнем по порядку. Расскажи о себе. Что ты за человек, чем живешь, о чем мечтаешь?

Довольно трудно ответить на вопрос, что я за человек. Думаю, можно объединить два вопроса и сказать, что я человек, который в основном мечтает подольше поспать. А если серьезно, то я не то, чтобы мечтаю, а, скорее, хочу побыстрее научиться правильно структурировать время, чтобы успевать все, что я планирую сделать за день: у меня сейчас много творческих и не только творческих планов, но пока я с трудом соображаю, как впихнуть все это в свой стандартный день контент-редактора. Так что моя основная мечта – это клонировать себя раза три, и тогда, я полагаю, дело пойдет.

Татьяна Злыгостева

С чего начинается творчество? Когда ты впервые начала писать стихи, осознала, что ты – поэт?

Наверное, творчество начинается тогда, когда человек осознает, что ему есть, что сказать или показать миру. Или, точнее, когда ты осознаешь, что не можешь молчать – ты видишь вокруг столько всего замечательного, увлекательного, сложного, веселого, грустного, связанного друг с другом странными на первый взгляд алогичными связями, что понимаешь – держать все это в себе дальше просто невозможно.

Стихи я начала писать в школе, в пятом классе, – учитель литературы заставляла делать такие стихотворные домашние задания: про наступление осени, зимушку-зиму и т.п. И, несмотря на эти примерно 23 года моего личного стихосложения, я вообще-то не думаю, что я поэт. Потому что написание стихов никак не определяет меня как личность. Просто иногда мне хочется выразить свои эмоции и мысли с помощью слов, написанных в столбик. И на данном этапе мне больше интересна проза – я потихоньку ее пишу, но, как я уже написала выше, катастрофически не хватает времени.

Творчество начинается тогда, когда человек осознает, что ему есть, что сказать или показать миру. Или, точнее, когда ты осознаешь, что не можешь молчать.

Татьяна Злыгостева

В XXI веке пространственно-временные границы становятся все более условными. Люди свободно перемещаются на тысячи километров, уезжают из родных городов, порой по несколько раз меняют место жительства. Летают в космос. Того и гляди изобретут машину времени. Какой отпечаток накладывает все это на твое творчество? Чувствуешь ли ты на себе мощь глобализации и бесжалостную поступь истории?

Чувствую, конечно. Но я бы не назвала поступь сегодняшней истории какой-то особенно безжалостной по сравнению с различными предыдущими временами, просто это другая поступь – шаги времени накануне довольно больших цивилизационных перемен. Их наступление я чувствую постоянно, но это не пугает – наоборот, это довольно интересно и увлекательно – размышлять, что будет дальше.

Татьяна Злыгостева черновики2
Рисунки Татьяны Злыгостевой (черновики).

Другое дело с мощью глобализации – удивительно наблюдать трансформацию капиталистических структур, характерных для прошлого века, в каких-то совершенно трансконтинентальных монстров, для которых нет государственных границ и вообще ничего такого, что могло бы их остановить. И это специфика нашего времени, о которой не слишком принято говорить в приличном обществе, потому что все продолжают думать, что так называемые национальные государства существуют на самом деле.

Лучше сдохнуть в родимой пЫли
От какой-нибудь кровной своей тоски,
Чем слоняться без имени
По безлюдным,
Полноводным, бескровным,
бесчувственным
чудесам.

Татьяна Злыгостева

Вот ты жила в Новосибирске. Теперь живешь в Москве. Какое место ты считаешь домом?

Дом – это, конечно, Новосибирск. Но это дом воспоминаний, дом детства, место, куда хочется периодически возвращаться. Возвращаться, но не жить там.

Татьяна Злыгостева черновики
Черновики Татьяны Злыгостевой

Какие твои первые впечатления о Москве? О людях?

Первые впечатления были такие: сыро, грязно, шумно, страшновато, промозгло и неуютно. Но тогда, шесть лет назад, Москва была не такой, какой она стала сейчас. Теперь это гораздо более приятное место для жизни, правда, не зимой.

Люди здесь более открытые и общительные, более мобильные по сравнению с Сибирью. И менее закомплексованные. Но в то же время мне до сих пор не совсем понятен московский способ дружить – люди налетают друг на друга, как вихрь, очень плотно и бурно общаются, делают свои жизни очень связанными, а потом с такой же легкостью разлетаются – и словно не было никаких лет дружбы. Это меня поражает до сих пор.

Насколько по твоему мнению поэзия связана с другими направлениями искусства? Где и как ты черпаешь свое вдохновение?

Я думаю, все направления искусства связаны тем, что у них двоякое происхождение – с одной стороны, любое искусство вышло из религиозной, сакральной колыбели, а с другой – оно неразрывно связано с мастерством, с чем-то, что уже ближе к ремеслу, к упорной работе, передаче знаний и умений из поколения в поколение. А насчет вдохновения, не знаю, думаю, это, скорее, оно черпает меня, чем я черпаю его. Просто происходит моя собственная, личная жизнь – тем или иным образом. Она наполняется событиями, музыкой, людьми, встречами, книгами, фильмами, размышлениями, а потом иногда происходит так, что мне хочется написать стихотворение.

Мармеладный злодей
С неподклеенным усом,
Кинолента на вкус –
Карамельная корка.

Цифровым рукавом
Забирая пошире,
Край вселенной горчит,
Как подвявшая руккола.

Крем-брюле и салат,
Звездный ветер над августом:
Что-то чешется в горле,
Щекочет – хирург и гланды:
Будто лучшего в мире
Я с новой подружкой
Встретила –
Совершенно не больно,
В них крови
Ни капли нет –
Свежевыжатый сок,
Мой игрушечный
Пистолет.

(Очень странно,
Что даже такие
когда-нибудь
Будут вынуждены
Умереть).

Татьяна Злыгостева

Ты участвуешь в российском литературном процессе? Можешь рассказать о современных группировках, мероприятиях, инициативах? Что они приносят молодому или зрелому поэту?

Не участвую никак и никому не советую. Могу посоветовать участвовать только в тех мероприятиях, которые вы устраиваете сами. Все остальное – от лукавого и напрасная трата времени.

геннадий прашкевич
Татьяна Злыгостева с писателем Геннадием Прашкевичем.

Говорят, что настоящий художник живет с «оголенной душой». Все чувствует на пределе, пропускает через себя красоту и боль окружающего мира. Правда ли это?

Я бы не стала ставить знак равенства между гиперчувствительностью и тонкокожестью и жаждой заниматься тем или иным видом искусства. Скорее, я сказала бы, что некоторые из людей, которым трудно и непросто иметь дело с внешним миром, находят себя в таких занятиях. Тем более, что для меня нет разницы между, например, хорошим архитектором и талантливым менеджером, хотя менеджеру, я думаю, далеко до особой гиперчувствительности. Просто есть люди, которые умеют делать свое дело хорошо. А насколько они при этом могут чувствовать  боль окружающего мира – я думаю, это только их дело. То есть, только наше и наших психотерапевтов, у кого они есть.

Удается ли совмещать в себе подобную «гиперчувствительность» и простые радости и горести бытия? Насколько все это находит отражение в твоем творчестве?

Ну, думаю, любые черты собственного характера не просто сочетаются, а непосредственно участвуют в жизни человека – в его простых радостях и горестях. Я, если честно, никогда не умела разделять некий духовный мир и мир реальный – для меня это все едино, и в этом едином есть и плохие, и хорошие вещи, и непонятные вещи. Про которые вот так сразу не скажешь, плохие они или хорошие. Есть бодрое самочувствие, и есть какие-нибудь достающие хронические болезни, есть книга, которую при этом держишь в руках, есть работа, которую нужно сделать – иногда это делать хочется, а иногда и совсем не хочется, есть музыка, которая все это сопровождает, есть необходимость стирать вещи и приготовление глазуньи с беконом. А если упереться в это классическое противопоставление духовного мира и физического – в моем случае просто есть вещи, которые удаются мне хорошо, а есть вещи, которые удаются не очень хорошо. Например, у меня не очень хорошо получается коммуницировать с работниками паспортного стола и прочих таких структур, зато прекрасно получается коммуницировать со своими сотрудниками, когда они у меня есть. Короче, я против того, чтобы думать, что любой творец – это такая пташка не от мира сего. Это вообще изобретение довольно-таки недавнее – эдакое особое отношение к возвышенной личности творца.

В сущности – мистик, настолько же и агностик.
(Наполовину – агностик,
Наполовину – мистик.)

Выйдя из дома, приветствовать каждый листик.
Или верней – выходя из дому?

Трудно в пространстве второго тома –
Мокнет сюжет, потерявший линию,
Весь расползается, как сорняк,
Ищет на ощупь свою фамилию –
Это,
как отличить? – никак.

Слушай, уроки пошли не впрок –
Составным именным сказуемым,
Растерявшимся, вопреки,
Злой Исидой ищу куски,

И (зачем-то) меня призывает Бог,
Чье дыханье – недоказуемо,
Не к ответу (хотелось бы, чтоб к ответу),
А к тому, чтоб потратить лето
(Это лето), как тысячу-две рублей.

Слушай, мистик, какой из тебя агностик?
Слушай листик, язычник,
Себя проклинай, Фома –
Раз опять не сошла с ума –
Вплоть до спазмов тяжелых свастик, –

Делай то, что тебе привычней –
Пей до дна, почивай до сна,
Жди, что снова придет весна,
Чтоб загнали тебя кавычки
В самый тесный комбинезон –

Время года,
судьба,
сезон.

Чтоб сдавило сильней, чем лифчик,
Чтоб от этого стало легче,
Чтобы в клетке ты стала певчей
Самой звонкой стеклянной птичкой,
Самой легкой подводной лодкой/
Самой тонкой резьбой в природе:

Чтоб не важно,
возможно ли доказать,
То, что,
в сущности,
происходит.

Ну – как
будто
бы.
Так
сказать.

Татьяна Злыгостева

Кстати, о возвышенной личности творца. Есть ли у поэта какая-то особая миссия? И если да, то в чем она заключается?

Хотела пошутить, что главная миссия поэта – глаголом жечь сердца людей, но не буду. Не думаю, что есть какая-то особая миссия по отношению к миру. У поэта, как и у любого другого человек, есть особая миссия по отношению к себе и к людям, которые ему дороги. Нужно быть по возможности счастливым самому и радовать своих близких, потому что только счастливый человек может принести окружающим что-то хорошее. Но, если честно, я и не особо уверена, что обязательно нести миру что-то такое замечательное – достаточно просто не делать зла.

Татьяна Злыгостева

Твои любимые поэты? Классики и современники? Какие книги ты читаешь в последнее время?

Про поэтов-современников, я, пожалуй, воздержусь от комментариев на всякий пожарный случай. Из тех, кто уже умер, мне особо близок Тумас Транстремер. С тех пор, как лет шесть-семь назад впервые познакомилась с его текстами, не перестаю его любить. Читаю в последнее время очень много – различные исследования в области архитектуры и урбанистики, а вообще очень люблю весь этот современный около или не около научный нон-фикшн, типа книг Джона Сибрука. Из художественной литературы – открыла для себя Донну Тартт и проглотила ее полностью целиком всю месяца за полтора, все ее три толстенных романа. Сейчас читаю Питера Хега, «Смилла и ее чувство снега», пока в полном восторге, надеюсь, дальше книга не разочарует. Еще вот открытие лета – Патти Смит, но она такая совершенно затягивающая, такая как бы немного утопающая в болоте собственных мыслей дама, так что пока я ограничилась одной ее книгой.

Немного больной вопрос: насколько востребованы русские поэты в современном мире? Как это отражается на их мировосприятии и творчестве?

Никак. Отражается очень плохо. Грустно, когда ты мало кому нужен.

Татьяна Злыгостева черновики
Черновики Татьяны Злыгостевой

Можно ли сказать, что поэт обречен быть «голосом своего Отечества, своего времени, своей земли»? Или же его голос звучит вне времени и пространства? Насколько поэт, по твоему мнению, заперт в своем языке? Возможен ли перевод, или же это всегда приблизительный пересказ его произведения?

Перевод, полагаю, возможен, но с большим трудом. И в любом случае – нужно иметь в виду, что перевод сможет донести до читателя только идеи и сюжеты, но не ритм, мелодику, стилистику автора. Заперт ли поэт в своем языке? Да, как любой человек, говорящий на том или ином языке. Если поэт будет прекрасно знать два или три языка, он будет заперт в двух или трех.

Если Родине понадобится, чтоб я была ее голосом, – да пожалуйста, без проблем. Правда пока таких запросов от нее не поступало.

Татьяна Злыгостева

Вне времени, конечно, нет. Потому что любое время когда-нибудь да кончится, а пространство – с нынешними интернет-технологиями пространство вообще не имеет значения. А вот насчет голоса Отечества – любой человек волен сам выбирать, как ему относиться к своей Родине, думаю, это глубоко личное дело, другое дело, что пока ты живешь на Родине и являешься ее частью, то решение быть или не быть ее голосом – становится более сложной задачкой. Но я сама не против, если Родине понадобится, чтоб я была ее голосом, – да пожалуйста, без проблем. Правда пока таких запросов от нее не поступало.

Маска, с точностью повторяющая настоящие черты лица.
Что скрывается за ней – ни в коем случае не хотелось бы видеть.
Странно, разве я могу выглядеть как-нибудь,
Когда никого нет поблизости?
Забавные рассуждения о фальшивой идентичности
В мире, где все имеет форму.

Это подстрочник.
Плохой перевод.

Я ощущаю оцепенение, потоки света проходят сквозь мои легкие.
Это лучшая музыка, какую я слышала когда-либо.
Это прозрачные вещи, это неприличные мысли в метро,
Когда нестерпимо хочется выяснить, как все эти люди
Выглядят без одежды.

Это подстрочник.
Плохой перевод.

Я готова расплакаться от радости! Это прекрасная песня,
Хороший день, хотя увлеченность письмом
И ощущается, как обссессия,
Но ничего личного –

Просто дурной подстрочник,
Плохой перевод.

Если человек – это помеха,
То почему время проходит сквозь мою голову
Безо всякого усилия?
Почему эти помехи не мешают
Стеклянным леденцовым игрушечным динозаврам в моей голове
Танцевать на фоне ослепительно-розовой стены?
Столько вещей в голове –

Единственная помеха –
Это невозможность точного перевода
В этот прекрасный сияющий синий день.

Но почему же так радостно?
Подстрочник! Построчник!
Плохой перевод!

Столько света
кругом.

Татьяна Злыгостева

Какие твои стихи тебе наиболее близки?

Все, они же все мои.

Татьяна Злыгостева - Среда обитания
“Среда обитания”. Сборников стихов Татьяны Злыгостевой

У тебя вышло несколько сборников стихов. Можешь рассказать о них? Когда ждать следующий?

Ну, они выходили очень маленькими тиражами, так что что уж о них рассказывать, но насчет нового сборника – да, я очень хочу его выпустить, возможно, это случится даже к весне. Думаю собрать там почти все, что я когда-либо понаписала. Но гораздо больше мне хочется увидеть напечатанными свои прозаические вещи, на завершение которых (с чего мы и начинали) у меня пока не хватает времени и дисциплинированности.

Заперт ли поэт в своем языке? Да, как любой человек, говорящий на том или ином языке. Если поэт будет прекрасно знать два или три языка, он будет заперт в двух или трех. Вне времени, конечно, нет. Потому что любое время когда-нибудь да кончится, а пространство – с нынешними интернет-технологиями пространство вообще не имеет значения.

Татьяна Злыгостева

И последний вопрос. Каков он, город твоей мечты? Идеальное место для жизни и творчества?

Москва, Токио, Нью-Йорк, Лиссабон, Пятигорск, Глазго – все это города моей мечты, их больше, конечно, и все они очень разные и непохожие. В Москве я уже живу, а в других городах хотелось бы пожить месяц-другой.

Фотографии из личного архива Татьяны Злыгостевой.

 

Татьяна ЗлыгостеваТатьяна Злыгостева родилась в 1983 году, закончила Новосибирский государственный Университет, факультет журналистики, живет в Москве.

Постоянный участник поэтического фестиваля “Юникаст”, участник поэтического фестиваля MyFest 2017 и дискуссионного проекта «Полет разборов» (2017). Печатается в литературных журналах (бумажных и онлайн) Новосибирска и Москвы.

В 2012 году вышел сборник стихотворений «Среда обитания».

 

 

Писатель, фотограф, женщина, мечтатель, неусидчивый читатель, вечный оптимист. Автор книги "Время дождя. Парижские истории" (2017 г.). Занимается фотографией и арт-проектом "Города и люди". Изобретает заново вечность, заглядывает в души. Любит путешествовать, рассказывать истории и валять дурака.

Оставьте здесь Ваш комментарий:

Не беспокойтесь, Ваш электронный адрес не будет опубликован!

Нижний колонтитул сайта

Скользящая боковая панель